Культурное наследие Сибири Электронное
научное
издание
Карта сайта
Поиск по сайту

Рейтинг@Mail.ru

О журнале | Номера журнала | Правила оформления статей




2014, № 4

М.Л. Бережнова

ЭПИТАФИИ НА СИБИРСКИХ КЛАДБИЩАХ КОНЦА XIX – XXI ВЕКА*


Эпитафия – это поминальная надпись на надгробии, которая обладает рядом признаков: лаконичностью текста, ограниченного поверхностью плиты, обращением от имени умершего к живому («прохожему»), стремлением придать тексту поэтическую форму1. Под эпитафией понимают как всю надгробную надпись целиком, так и, в обыденном сознании, ее литературную часть2. Эпитафии чаще рассматривают как малую литературную форму3. В целом жанр эпитафий изучался разносторонне и на протяжении длительного времени: первые научные труды, в которых поднималась эта тема, были опубликованы еще в конце XIX века и могут быть отнесены к некрополистике4. После перерыва в изучении темы в отечественной науке (конец 1920 − первая половина 1980-х годов), исследование эпитафий опять вошло в российскую гуманитаристику. В настоящее время собирание и анализ эпитафий особенно популярны как часть научной программы по изучению некрополей5. Однако следует признать, что такого рода материалы чаще встречаются в краеведческих работах, а это не предполагает их сравнения с данными по другим регионам.

Cовременные краеведческие публикации обычно малотиражны, что делает их труднодоступными. Соответственно, подобрать обширную источниковую базу сложно, а то что, что становится доступным исследователю, зачастую является результатами случайных сборов. В этой статье предполагается анализ эпитафий, собранных как в результате «натурных обследований» (термин Т.С. Царьковой) на городских и сельских некрополях Западной Сибири, так и в результате мониторинга фотоальбомов ряда групп социальной сети «В контакте»6. В целом мы располагаем оригинальными материалами по городам Красноярску, Омску, Таре, Тобольску, эпитафиями, скопированными с памятников на сельских могильниках Новосибирской, Омской и Тюменской областей, а также сравнительными материалами, опубликованными в литературе. Отметим, что наиболее старым является корпус сельских эпитафий, опубликованный Г.С. Виноградовым еще в 1923 году7. Эти материалы были собраны в Восточной Сибири и планируется их использование в сравнительном исследовании.

Самые ранние зафиксированные в полевых условиях эпитафии обнаружены на Завальном кладбище Тобольска. Одна из них нанесена на памятник, установленный на могиле тобольского купца Симеона Ивановича Черемных, умершего в 1849 году. Последние из скопированных надгробных надписей относятся к нашим дням. Чтобы дать характеристику эпитафиям на сибирских кладбищах, рассмотрим их основные типы, сгруппированные в хронологическом порядке.

Эпитафии Завального кладбища Тобольска XIX − начала XX века отличаются двумя характерными чертами: они содержат скрупулезный, вплоть до дней, подсчет срока жизни человека и указывают на его социальный статус. Малая площадь намогильного памятника требовала сокращений. Приведем некоторые из этих эпитафий с сохранением оригинального написания.

Фото 1

Воимя отца и сына и святаго Духа Аминь.
Родные!
Всю жизнь труди-
лся я для васъ
мне слезы ваши не
отрада
Блюдите миръ моли
тесь за меня.
Вот моя награда...

Здесь покоится тѣло
Тобольс. купца Симеона
Ивановича Черемныхъ.
жилъ 44.го.7.мес.12 дне.
помер 1849 го.2.апре.
на Св. пасху.
остав. супругу съ2.
малол. дѣтми.

 

***

 

Фото 2

Воимя Отца и Сына и Святаго
Духа. Аминь

На семъ мѣсте погребено тѣ-
ло раба божiя Титулярнаго
Совѣтника Никиты Клементье-
ча Степанова, родившагося
1789 года Сентября 7 числа
Скончавшагося 1831 года но-
ября 10 числа въ половинѣ
...таго часа по полудни всего
Житiя Его было 42 года 2
мѣсяца и 3 дни

 

 

 

Даже на надгробиях младенцев указывали социальный статус их родителей, например:

Фото 3

... и Свят...
Здѣсь покоится тѣ...
младенца
Марiи Н. Поль,
дочь Нижегородскаго
мѣщанина родилась
1907 г. Марта 29го въ
3 часа дня.
Покойся милая
Маня
до радостнаго дня.

Скончалась 1908 г
13 Августа 6 час.
утра отъ роду ей
было 1 годъ 4 мѣс.
и 12 дней

 

Указание на род деятельности умершего долго оставалось одним из самых распространенных типов надгробных надписей, полностью не исчезнувших и сегодня. Приведем некоторые примеры. Самыми распространенными являются записи типа «Заслуженный врач», «Заслуженный артист», «Заслуженный строитель» и т.д. Часто информация на памятнике указывает на особые заслуги умершего:

Чапых Иван Арсеньевич (21.05.1889 − 08.04.1946)
Организатор борьбы пищевиков за Советскую власть в Омске (Старо-Восточное кладбище Омска).

«Доцент / депутат горсовета /Анкудинова / Нина Александровна/ (1916-1962) <...> Незабвенной памяти / бесконечно любимого человека / пытливому исследователю / педагогического наследия Н.К. Крупской» (Омск, Старо-Северное мемориальное кладбище).

Первому в Сибири Заслуженному мастеру спорта СССР / Головченко Алексею Нестеровичу
1896−1982 (Старо-Восточное кладбище Омска)

Обрывалин Андрей Васильевич
24.05.1964 – 10.03.1983
Погиб в Афганистане при выполнении боевого задания. Награждён медалью за боевые заслуги посмертно.
Навечно занесён в список почётных комсомольцев ремонтного производства и кавалер ордена «Красной звезды». Награждён посмертно. Вновь в наших рядах. Учётная карточка Андрея храниться в комсомольской организации ОНОС. Декабрь 1983
(Северо-Восточное кладбище Омска)

Фото 4В первой половине XX века на памятниках появляются указания на причину смерти. Иногда она бывает героической: «Вечная память / Якову Васильевичу / Фомину / юному коммунару / павшему от рук / кулаков при / осуществлении / ленинских / декретов о земле / Родился 8 октября 1902 года / Погиб 6 августа 1923 года» (Красноярск, Николаевское кладбище). Иногда указывают естественную причину смерти: «Василий Алексеевич Уланов / Род. в 1896 г. Умер от / порока сердца 18/VI 1930 г» Это довольно интересная надпись, так как еще при жизни В.А. Уланов почитался как герой Гражданской войны. В эпитафии же в первой строчке подчеркивается естественная, прозаическая причина его смерти.

Традиция указывать причину смерти также сохраняется до наших дней, хотя сейчас это всего краткое указание: «трагически погиб», «трагически погиб при исполнении служебных обязанностей», «трагически погибла при воздушной катастрофе». В случае страшной аварии появляются развернутые надписи: «Чупахины. Трагически погибли в 23 часа / 21-го октября 1978 г. / в автомобильной катастрофе на Левобережье / Добрые люди почтите их память» (Омск, Ново-Южное кладбище).

Эпитафии содержат устойчивый набор образов, которые выражают народное отношение к смерти.

Сон. Самый распространенный и общепризнанный образ смерти, метафора смерти, входящая в народный поэтический язык8. Однако в самых ранних известных нам эпитафиях (надгробные надписи условно датируются по году смерти) эта параллель отсутствует, поскольку в этих текстах умершему желают покоя до «всемирного суда»: «Покойся милая / Маня / до радостнаго дня» (Тобольск, Завальное кладбище, 1907 год).

В более поздний период образ сна используется очень широко, но, как правило, в текстах, обращенных к покойному:

1945 год. «Спи спокойно, дорогой муж, / после жизненных тревог. / Ты ушел от меня без последнего прости / Твоя жена» (Омск, Старо-Восточное кладбище)
1949 год. «спи наша любимая / доченька и сестреночка.» (Омск, Старо-Восточное кладбище)
1953 год. «спите спокойно / дорогие мамочки и бабушки» (на могиле двух сестер Тарановых. Омск, Старо-Восточное кладбище)
1997 год. «От всех мирских / невзгод вдали / Покойся здесь / и отдохни! / Спаситель сон / разбудит твой / Для жизни вечной / и святой» (Омск, Старо-Северное мемориальное кладбище).

Довольно редок текст с обращением к внешним силам, способным нарушить сон умершего:

1991 год. «Тише / березы / листвой шелестите, / спит мой сыночек его не будите.» (Омск, Ново-Южное кладбище).

Этот же текст с небольшим изменением был записан в Таре, памятник установлен не ранее 2001 года: «Тише березки / листвой не шумите / спит мой ребенок / его не будите» (Тара Омской области, Екатерининское кладбище).

Слезы. Эпитафии разного времени содержат этот образ.

1849 год. «Всю жизнь труди- / лся я для васъ / мне слезы ваши не / отрада» (Тобольск, Завальное кладбище)
1980 год. «Валера не слышишь ты / нашего горя не видишь / ты маминых слез / мама сестра жена» (Омск, Ново-Южное кладбище).
1993 год. «Горе материнское – безмерно / Слезами падает на Землю. / И не нужны здесь утешения! / Память матери, что мост / Между той, живой, моей / И этой, вечной, ушедшей / в бесконечность» (Омск, Ново-Южное кладбище).
2001 год. «бывает родники / пересыхают. / а слезы / жены и детей / не высыхают» (Омск, Ново-Южное кладбище)
2006 год. Нашу боль не измерить / и в слезах не излить / мы тебя как живого / будем вечно любить (Омск, Старо-Северное мемориальное кладбище).

Разговоры. Этот образ появляется в последней трети XX века как возможность установить пусть и временную, эфемерную, но связь с ушедшим:

1977 год. «Поговори со мною / мама, / о чем-нибудь поговори...» (Омск, Ново-Южное кладбище).
1985 год. «Поговори со мной сыночек / хотя во сне поговори / когда конец моих страданий / сыночек милый расскажи.» (Омск, Ново-Южное кладбище).

Иногда эпитафии подобны речи, обращенной к умершему.

Дата не установлена. Рядом расположены могилы Клебановича Владимира Иосифовича (1928−1949) и Клебанович Зинаида Александровна (родилась в 1907 году, дата смерти на памятнике не указана). Семейное захоронение превращено в мемориальный уголок, посвященный Владимиру Иосифовичу, который, как указано в эпитафии, «трагически погиб». Мать обратилась к нему со словами:
«Сынок / хожу к тебе я 30 лет / ношу тебе цветы / и убираю грустный / твой я уголок / Тоскую / о тебе / Короткий путь остался / мой / и я приду к тебе/ тогда сынок никто / другой / не уберет твой уголок / не принесет цветы».

2004 год. «Ну вот и всё! / Ты выбрала свою дорогу, / Которой верный путь / Покажешь ты сама. / Не позовешь с собою маму / Как раньше ты ее звала, / И папе не махнешь рукою / Как буд-то было это лишь вчера. / Ты больше не придешь / Не скажешь: «здравствуй мама!», / И в белом платье не придешь / А ты ведь так мечтала. / Любим, / помним, / скорбим» (Тара Омской области, Екатерининское кладбище).

2004 год. «Как возвратить / тебя не знаем… / Всё отдали бы, / доченька, за то, / Чтоб ты / вернулась / утром ранним / И сердце наше / счастье обрело» (Омск, Ново-Южное кладбище).

Большие развернутые эпитафии-монологи чаще всего адресуются умершим молодыми детям и написаны от лица матери.

Дорога. Этот мотив упоминался в выше приведенных эпитафиях. Он использован З.А. Клебанович («хожу к тебе», «короткий путь остался мой», «приду к тебе»), в эпитафии с Екатерининского кладбища 2004 года («ты больше не придешь»). Была записана эпитафия с обращением к умершим родителям: «Мы теперь уходим понемногу / В ту страну, где тишь и благодать. / Может быть, и скоро мне в дорогу / Бренные пожитки собирать / От дочери».

В последние 10−15 лет в текстах эпитафий авторы обращаются к религиозным сюжетам: «Главное − уменье терпеть. / Умей нести свой крест и веруй» (Омск, Старо-Восточное кладбище, по характерным особенностям намогильного сооружения – конец 1990-х годов и позднее); «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (не ранее 2003 года, Омск, Старо-Восточное кладбище).

Появляются сентенции нравоучительного характера: «Торопитесь трудиться, / Жизнь – коротка» (2007 год, Тара Омской области, Екатерининское кладбище). В этом случае в эпитафии обращение направлено к живым. Пафос надписи становится уместным, так как она нанесена на памятник на могиле А.А. Жирова – известного сибирского историка, тарского краеведа, преподавателя Тарского филиала Омского государственного педагогического университета. Было широко известно трудолюбие Александра Александровича, так что надпись воспринимается как последний завет уважаемого в обществе человека.

Но в ряде случаев современные эпитафии оставляют чувство недоумения. Появляются квазифилософские надписи, не очень ясные при прочтении, но явно передающие достаточно простые мысли: «Ушел оставив / о себе лишь память, /но вечно вместе с нами / о тебе воспоминания» (2003 год, Тара Омской области, Екатерининское кладбище). По содержанию этот текст совпадает с сакраментальными «Помним, любим, скорбим», «Вечная память» и более замысловатые «В памяти нашей всегда ты живой», «Безмерно велика утрата, но сердцем мы всегда с тобой».

Ироничные настроения нашего времени проявились и в написании эпитафий. Они вызывают ощущение постмодернисткой игры, когда пишутся от лица умершего: «Конечно, жить ещё бы можно, / но нужно знать и чувство меры. / Здесь покоится не безбожник, / а человек не знавший веры». Завершается эпитафия подписью – фамилией умершего (не ранее 2006 года, Омск, Ново-Южное кладбище). Популярной в качестве надгробной надписи стала и известная в 1980-е годы строфа из пародии Александра Иванова «Жизнь такова, какова она есть, и больше никакова». Люди, помнящие источник цитаты, конечно, ощущают двойной смысл в этих словах. Однако есть и еще более двусмысленные эпитафии: «Страницы жизни без тебя листая / мы помним твёрдый дух / и добрый взгляд. / Тебе господь открыл ворота рая / стрелявшим указав дорогу в ад...» (1996 год, Омск, Ново-Южное кладбище). Соотнеся эпитафию с возрастом погибшего (35 лет), качеством и вероятной стоимостью памятника, особенностями одежды, в которой умерший изображен на памятнике, каждый сможет придти к выводам о криминальном прошлом жертвы. Было ли это целью людей, устанавливавших памятник? Насколько правы люди, прочитавшие послание на надгробном камне именно так?

Сделав общий обзор собранных материалов, можем заключить, что ряд характерных признаков эпитафий восходят к народным представлениям о смерти и продуцируемым в этих рамках образам, что, по нашему мнению, и придает им устойчивый во времени характер. Это смерть, отраженная в образах слез, разговоров, дороги, сна. Ряд явлений, напротив, оказывается нестойким во времени: это точные, до дней, длительности жизни рубежа XIX−XX веков, усиленное внимание к причинам смерти в середине XX века, нарочито саркастичные эпитафии начала XXI века. В настоящее время трудно сказать, насколько серьезен тренд использования христианских идей и образов в эпитафиях, но анализ современных текстов показывает, что они довольно легковесны. Как бы кощунственно это не прозвучало, но сейчас обращение к религиозной проблематике в русском погребальном обряде больше похоже на очередное веяние моды, чем на выражение глубоких идей и убеждений.

Анализ сибирских эпитафий показывает продуктивность этих исследований и есть надежда, что сопоставление эпитафий сельских и городских кладбищ, надписей их разных регионов, сможет дать новый материал по изучению динамики представлений о смерти у русских Сибири на протяжении как минимум 150 лет.

 

Примечания

1 Кржижановский С.Д. Эпитафия // Литературная энциклопедия : словарь литературных терминов. − М.; Л. : Изд-во Л.Д. Френкель, 1925. − Т. 2 : П−Я. − Стб. 1122−1125.

2 Царькова Т.С. Русская стихотворная эпитафия ХIХ−ХХ веков (источники, эволюция, поэтика) : дисс. ... д-ра филол. наук. − СПб., 1998. − С. 7−8.

3 Николаев С.И. Проблемы изучения малых стихотворных жанров (Эпитафия) // XVIII век. Сб. 16 : Итоги и проблемы изучения русской литературы XVIII века. – Л. : Наука, 1989. − С. 44.

4 См. обзор литературы: Царькова Т.С. Указ. соч. – С. 10−14.

5 Красильникова Е.И. Публикации историков о кладбищах городов − административных центров Западной Сибири // Гуманитарные науки в Сибири. − 2011. − № 2. − С. 89−92.

6 Группа «По ту сторону... Я люблю гулять на кладбище...» // Социальная сеть «Вконтакте». URL: https://vk.com/club55583 (дата обращения 15.08.20014).

7 Виноградов Г.С. Смерть и загробная жизнь в воззрениях русского старожилого населения Сибири // Сборник трудов профессоров и преподавателей Гос. Иркутского университета. – Иркутск, 1923. – Вып. 5. − С. 328−337.

8 Микешина Л.А., Опенков М.Ю. Метафора сновидения // Культурология. ХХ век : энциклопедия / гл. ред., сост. и авт. проекта С.Я. Левит. − СПб.: Унив. кн., 1998 [эл. издание]. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_culture/519/Метафора (дата обращения 10.08.2014).

 

Список иллюстраций

Фото 1. Надгробье на могиле тобольского купца Симеона Ивановича Черемных (умер в 1849 году) на Завальном кладбище Тобольска. Снимок А.П. Сорокина, июль 2012 года.

Фото 2. Надгробье на могиле титулярного советника Никиты Клементьеча Степанова (умер в 1831 году) на Завальном кладбище Тобольска. Снимок А.П. Сорокина, июль 2012 года.

Фото 3. Надгробье на могиле Марии Поль, дочери нижегородского мещанина (умерла в 1907 году) на Завальном кладбище Тобольска. Снимок А.П. Сорокина, июль 2012 года.

Фото 4. Памятник на могиле Я.В. Фомина,  убитого кулаками в 1923 году, на Николаевском кладбище Красноярска. Использована фотография из альбома «Кладбище "Николаевское", Красноярск» // Социальная сеть «Вконтакте». URL: https://vk.com/album-55583_156944881 (дата обращения 10.08.20014).

 

* Работа проведена при финансовой поддержке
Министерства образования и науки РФ, в рамках
государственного задания ВУЗам в части проведения
научно-исследовательских работ на 2014−2016 гг.,
проект № 2357.

 

 Назад к содержанию номера   >>>

 

 

 

© Сибирский филиал Института наследия. Омск, 2014–2016
Создание и сопровождение: Центр Интернет ИМИТ ОмГУ