Культурное наследие Сибири Электронное
научное
издание
Карта сайта
Поиск по сайту

Рейтинг@Mail.ru

О журнале | Номера журнала | Правила оформления статей




2015, №2

 

О.П. Коломиец

СОВРЕМЕННАЯ ЧУКОТСКАЯ СЕМЬЯ

 

Вопросы развития институтов семьи и брака, этнические и социокультурные особенности семейно-брачных отношений коренных народов Севера занимают достойное место в научных исследованиях по этнографии, социальной антропологии и социологии. Системное этнографическое изучение коренных народов Чукотского полуострова прерывается в конце 80-х – начале 90-х гг. XX в. после проведения масштабных научных экспедиций по сбору социологического и этнографического материал1. В связи с этим последние данные по этнической генеалогии, определению численности семей, распределению чукотского населения по возрастным группам, по статистике смешанных браков не актуализировались уже двадцать лет, при том, что за это время кардинально изменился социально-экономический уклад государства и условия жизни коренных обитателей Чукотки.

В современных условиях облик чукотской семьи представляет собой феномен, в котором новое, ставшее результатом адаптации коренных жителей к социально-экономическим реалиям, органично вплетается в традиционное. В статье рассматриваются такие вопросы, как структура современной чукотской семьи, характеристика современных семейно-брачных отношений (однонациональные, смешанные браки, многодетные, неполные семьи).

До начала 50-х гг. XX в. чукчи в основном жили большими неразделенными семьями. Случалось, что одну ярангу делили два брата с женами и детьми и их престарелые родители. Некоторые неразделенные семьи насчитывали 14−16 человек. Выделение малых семей уже было в обычае чукчей, но этот процесс сдерживался из-за трудностей строительства жилища. Как только появлялась возможность, женатый сын отделялся от родителей и братьев и строил свое жилище рядом с родными. Начало государственного строительства домов, рассчитанных на одну семью, стало нарушать принцип расселения жителей в поселке родственными группами. Но все же там, где это было возможно, желание родственников учитывалось, и в большинстве случаев они селились по соседству друг с другом.

К концу 60-х гг. XX в. чукотская семья состояла в основном из 2–3 поколений: престарелыеФото 1 родители, сын (дочь), его жена (муж) и их дети. В такие семьи, кроме того, иногда входили неженатые братья и незамужние сестры. Довольно часто встречались также семьи, в которых вместе с женатым сыном или замужней дочерью жили вдовые отец или мать. В 1970-х годах практически исчезли большие неразделенные семьи. Зафиксированы единичные случаи существования таких семей, само это явление связано с нехваткой жилья в селах.

Средний размер чукотской семьи (число совместно проживающих родственников) составлял в округе в конце 1970 – начале 1980-х гг. 4 человека, в том числе в сельской местности − 4,1, в городе − 3 человека. Эта цифра выше, чем в целом по СССР, но меньше, чем у других оленеводческих народов Севера, в частности коряков и ненцев. Еще в середине 1980-х гг. ученые отмечали серьезную социальную проблему, связанную с диспропорцией в половозрастной структуре оленеводов. Оленеводам-мужчинам в силу сложных условий кочевого быта было крайне сложно найти себе спутницу жизни, разделяющую и поддерживающую традиционный уклад. По социологическим данным 1987 г., холостой молодежи в оленеводческих бригадах Магаданской области насчитывалось до 69 %. К сожалению, в настоящее время эта проблема стала еще острее. Многие мужчины-оленеводы вынуждены покидать тундру, переселяться в поселки, менять профессию, так как жена и дети предпочитают сельский или городской образ жизни. Было много семей, не имевших в своем составе супружеской пары. Например, в с. Сиреники в 1983 г. таких семей было до 39% от общего количества семей (это в основном разведенные женщины и матери одиночки).

Межнациональные браки у чукчей и в прошлом были не редкость. Встречались чукотско-корякские браки, чукотско-эскимосские, чукотско-эвенские и изредка чукотско-русские. В 1970–1980-х гг. уже до половины всех семей в селах были смешанными в этническом плане. В с. Ново-Чаплино они составляли в 1962 г. 23%, в 1983 г. − 63,7%. К середине 1980-х гг. 18,5% от общего числа этнически смешанных чукотских семей в поселках были семьями, где один из супругов русский. Были учтены также отдельные украинско-чукотские и молдавско-чукотские семьи. Удельный вес смешанных браков, их этническая структура зависели и зависят от хозяйственной специфики населенных пунктов, соотношения приезжих и местных жителей, национального состава сел вообще2.

Фото 2Анализ структуры современной чукотской семьи показал, что ныне основной ее формой, как и по всей стране, стала малая супружеская семья. Большинство составляют семьи, включающие представителей двух поколений. Трехпоколенные семейные образования в основном состоят из женщин с детьми и одного (реже − двух) родителей этих женщин. Неразделенные семьи очень редки – взрослые дети после женитьбы (выхода замуж) обычно выделяются из семей родителей, образуя новые семьи. Численный состав чукотских семей различен: в однопоколенных семьях число их членов равно 1−2, в двухпоколенных – 3−4, в трехпоколенных – 4–6 человек. Большинство семей имеют одного – двух детей. Многодетными являются в основном семьи оленеводов и охотников, то есть людей, занятых в традиционных отраслях хозяйства.

Сравнительно большой удельный вес в общем числе чукотских семей составляют одинокие отдельно живущие люди и семьи, возглавляемые женщинами, не имеющими мужа. Это является показателем определенной неустойчивости чукотских семей. Распадаются в основном молодые семьи, недавно выделившиеся из патернальных образований, и семьи, образованные людьми, состоящими во втором (третьем) браке. В настоящее время очень высока доля одиноких матерей из числа представителей коренных малочисленных народов. Из статистических данных за 2010 г. следует, что 81,4% матерей-одиночек (1057 женщин из 1297) − коренные жительницы3. В национальных селах не редкость, когда бабушки и дедушки воспитывают своих внуков, являясь их официальными опекунами, или же и вовсе усыновляют их.Фото 3

Автором собран обширный материал, касающийся брачно-семейных отношений коренного населения Билибинского и Чукотского района Чукотского автономного округа. В настоящей работе приведем статистику по национальным селам Островное и Омолон Билибинского района. В селе Островное по состоянию на январь 2014 г. проживало 400 человек. Из них 58 русских, 262 чукчей, 52 эвена, 1 юкагир, 2 эскимоса, 25 ненцев. В селе 41 полная семья (мать, отец, дети), 29 семей, в которых один родитель и дети. При этом 40 семей имели одного ребенка, 16 семей − с двух детей и 13 семей − трех и более детей. Также в селе насчитывалось 27 пар, проживавших в незарегистрированном, так называемом гражданском браке.

В селе Омолон проживало 886 человек. Из них 174 русских, 170 чукчей, 495 эвенов, 30 юкагиров, 17 коряков. В селе 58 полных семей, 48 семей с одним родителем. При этом семей с одним ребенком – 29, с двумя детьми – 37, с тремя и более – 40. Распространение многодетных семей в с. Омолон связано с тем, что значительная часть коренного населения занята в традиционных отраслях хозяйства – в оленеводстве, рыболовстве, охоте4.

Хотелось бы остановиться на проблеме смешанных браков в районах расселения коренного населения. Национально-смешанные семьи характеризуются следующими основными чертами:

− преобладающим вариантом являются семьи, образованные чукчами и русскими. Причем при опросе информанты подразумевают под словом «русские» и множество других национальностей (украинцы, башкиры, молдаване, татары и др.);
− по частоте вступления в национально-смешанные браки женщины коренной национальности значительно опережают мужчин, потому что на Север традиционно приезжает больше мужчин, чем женщин. Еще одна причина такого дисбаланса заключается в том, что женщины не хотят выходить замуж за пьющих мужчин, а мужчины коренной национальности часто злоупотребляют алкоголем.

При заключении браков чукчей с приезжими мужчины – мигранты в большинстве случаев старше жен, а в браках мужчин коренной национальности женщины обычно старше своих спутников жизни. Образовательный уровень и социальное положение супругов равны в большинстве межнациональных браков. Дети, родившиеся в смешанных браках, чаще относят себя к коренным народам (в основном по матери, так женщины чаще вступают в эти браки).

Среди факторов, влияющих на рост числа межэтнических браков, можно выделить следующие: характер расселения, рост инонационального населения в местах традиционного проживания коренных народов, особенности половозрастной структуры населения, система обучения детей в школах-интернатах, подъем уровня образования, изменения в характере занятости северных этносов, предоставление ряда льгот народам Севера, расширение сферы этнокультурных контактов и изменение ценностных ориентаций и др.

Фото 4Межэтнических браков становится все больше, и в них втягиваются представители новых этносов. После серьезного оттока пришлого населения в 1990-х гг., с 2001 по 2010 г. на заработки на Чукотку приезжали представители разных национальностей (русские, украинцы, молдаване, чуваши, мордвины и др.) и разных государств (Украина, Молдавия, Узбекистан, Таджикистан, Турция, Канада). Часть приезжего населения осела на Чукотке, к ним присоединились члены их семьи, друзья и родственники, в результате чего национальный состав поселений стал более разнообразным. Но приезжие (в отличие от постоянного), привлекаемые на Север высокой зарплатой, слабо закрепляются там. И каждые несколько лет происходит смена значительной части пришлого населения. Такая ситуация очень неблагоприятна для коренных жителей Севера. Именно временно проживающие на Чукотке люди, приехавшие на заработки, и создают неустойчивость семейно-брачных отношений, увеличивают число разведенных, детей без отцов. Однако некоторые из них, женившись на местных жительницах, оседают здесь и, возможно, станут со временем постоянными жителями, а возможно, даже сторожилами.

Межнациональные браки оказывают на этнос двоякое воздействие. К негативным воздействиям можно отнести то, что в северных этносах возрастает доля холостых мужчин. Кроме того, уменьшается число лиц, владеющих языками народов Севера. Однако вряд ли можно категорически утверждать, что межэтнические браки представляют собой угрозу существованию северных народов. Дело в том, что, во-первых, численность народов Севера в результате межэтнических браков не уменьшается, а наоборот – увеличивается. Во-вторых, среди лиц, состоящих в межэтнических браках, и среди метисов доля желающих покинуть места традиционного расселения невелика. В-третьих, несмотря на то, что доли хорошо знающих национальный язык как среди метисов, так и среди лиц, состоящих в межэтнических браках, несколько меньше, чем среди коренного населения и среди лиц, состоящих в однонациональных браках, многие представители этнически смешанных групп хотели бы выучить родной язык своего народа. К тому же лица, рожденные в этнически смешанных браках, имеют более высокий уровень образования, их социально-профессиональный статус выше. Среди них меньше безработных. Их быт более крепко и надежно обустроен. Их браки более успешны: среди них меньше разведенных и вдовствующих. Подавляющее большинство представителей народов Севера относится к межэтническим бракам одобрительно, что обусловлено отчасти и положительным опытом людей, состоящих в таких браках5. Межэтнические браки являются связующим звеном двух культур: традиционной, аборигенной, с одной стороны, и современной, индустриальной − с другой.

Для более полного освещения динамики брачно-семейных отношений, демографической ситуации среди коренных народов Чукотки автором будет продолжена работа по сбору этнографического и статистического материала в национальных селах и городах Чукотского автономного округа.



Примечания

1 Семейная обрядность народов Сибири (опыт сравнительного изучения) / отв. ред. И.С. Гурвич. – М. : Наука, 1980. – 240 с.; Этнокультурные процессы у народов Сибири и Севера / отв. ред. И.С. Гурвич. − М. : Наука, 1985. – 208 с.; Этническое развитие народностей Севера в советский период / отв. ред. И.С. Гурвич. − М. : Наука, 1987. – 224 с.; Народы Советского Севера / отв. ред. И.С. Гурвич, З.П. Соколова. – М. : Наука, 1991. – 264 с.; Этнологическая экспертиза: Народы Севера России, 1963–1980 годы / под ред. З.П. Соколовой, Е.А. Пивневой. – М. : ИЭА РАН, 2006. – 379 с.; Этнологическая экспертиза: Народы Севера России, 1981–1984 годы / под ред. З.П. Соколовой, Е.А. Пивневой. – М. : ИЭА РАН, 2006. – 319 с.

2 Пивнева Е.А. Современная Чукотская семья: структура и динамика развития (1970–1980-е годы). – М. : ИЭА РАН, 1994. – С. 29−66.

3 Социально-экономическое положение коренных малочисленных народов Чукотского автономного округа. Июнь 2010 г. – С. 7.

4 Полевые материалы автора, собранные в 2014 г. в Билибинском районе Чукотского автономного округа.

5 Мархинин В.В., Удалова И.В. Межэтнические браки: состояние, динамика, проблемные ситуации. – Новосибирск: Изд-во СО РАН, 1997. – 236 с.

 

Список иллюстраций

Фото 1. Село Ваеги, начало 1980-х гг. Слева: Вячеслав Николаевич Вальгиргин, Николай Иванович Нувано и его сын Александр. Снимок М. Гермашова. Из архива В.Н. Нувано

Фото 2. Чаунская тундра, 2012 г. Бригадир Виктор Борисович Вуквукай (слева), его отец Борис Федорович Вуквукай, жена Татьяна Вуквукай с сыном. Снимок К. Лемешева

Фото 3. Анадырь, 2012 г. Надежда Ивановна Вуквукай (Итевтегина) с детьми Сергеем и Париной. Из архива Н.И. Вуквукай

Фото 4. Четыре поколения семьи Вуквукай-Итевтегиных. Валентина Кагьевна Итевтегина с дочерью, зятем, внуком, его женой и правнучкой. Из архива Н.И. Вуквукай

 

К содержанию номера   >>>

 

© Сибирский филиал Института наследия. Омск, 2014–2016
Создание и сопровождение: Центр Интернет ИМИТ ОмГУ